i am the video word made flesh
Вместо того, чтобы очередной раз тут взблёвывать своими рабочими моментами да меланхолией, работающей в фоновом режиме, я просто хочу сказать что-то хорошее про мой нынешний настольный альбом, вернее, про два настольных альбома.
Так вот, если лучшее средство от головной боли - это гильотина, то в таком же ключе лучшая психотерапия - это каждую ночь в качестве колыбельной слушать Niandra LaDes и Smile From The Streets You Hold. Я бы считала их диптихом и по совместительству лебединой песнью Джона Фрушанте образца 92-97 года. Это медленное следование сначала к Повешенному, а затем к Смерти в интерпетации Таро - то есть, фактически, к уничтожению предыдущего, больного сознание и перерождения в новом личности и в теле, котором вернули с того света.
Несмотря на то, что в этих альбомах нет ничего про смерть физическую, и самим Джоном она тогда видится скорее как неразрывное продолжение жизни и логическое её следствие, из чего выходит довольно явное равнодушие к состоянию своего тела, находящемуся на грани отказа, все песни так или иначе несут в себе агоническое, истеричное "Это я! Это я? Кто я? К чему мне я?... " И именно это превращает "Ниандру" и "Smile" в своего рода душевную порнографию, а потом это чувство усиливается нарочито неловким, корявым, болезненным вокалом, комнатно-пыльным качеством записи и сторонние шума - дружеский смех (человеческий ли?) в некоторых инструментальных треках, бульканье стеклянной трубки, отрывки призрачных фраз, гудящего от удара грифа.
Сложно определить, в каком пространстве находятся мелодии - то ли рисуют комнатные сумерки с разлитым на ковре вином, брошенными окурками и масляными красками, то ли холоднонебое раннее утро заброшенного пригорода Лос Анджелеса, в котором в один прекрасный день не осталось ни одного человека, включая тебя.
В музыке, как можно понять, есть в равной степени, неразрывно, неотделяемо друг от друга, личное и безличное. Здесь - попытка придти к блаженному безличному, освобождённому от муторности человеческой оболочки, но перед этим тебе сиплым, истеричным шёпотом, горячо дыша в ухо, расскажут о всех своих призраках, которые были с ним в течение всей жизни.
Кажется, всё. А это можно оставить.
Так вот, если лучшее средство от головной боли - это гильотина, то в таком же ключе лучшая психотерапия - это каждую ночь в качестве колыбельной слушать Niandra LaDes и Smile From The Streets You Hold. Я бы считала их диптихом и по совместительству лебединой песнью Джона Фрушанте образца 92-97 года. Это медленное следование сначала к Повешенному, а затем к Смерти в интерпетации Таро - то есть, фактически, к уничтожению предыдущего, больного сознание и перерождения в новом личности и в теле, котором вернули с того света.
Несмотря на то, что в этих альбомах нет ничего про смерть физическую, и самим Джоном она тогда видится скорее как неразрывное продолжение жизни и логическое её следствие, из чего выходит довольно явное равнодушие к состоянию своего тела, находящемуся на грани отказа, все песни так или иначе несут в себе агоническое, истеричное "Это я! Это я? Кто я? К чему мне я?... " И именно это превращает "Ниандру" и "Smile" в своего рода душевную порнографию, а потом это чувство усиливается нарочито неловким, корявым, болезненным вокалом, комнатно-пыльным качеством записи и сторонние шума - дружеский смех (человеческий ли?) в некоторых инструментальных треках, бульканье стеклянной трубки, отрывки призрачных фраз, гудящего от удара грифа.
Сложно определить, в каком пространстве находятся мелодии - то ли рисуют комнатные сумерки с разлитым на ковре вином, брошенными окурками и масляными красками, то ли холоднонебое раннее утро заброшенного пригорода Лос Анджелеса, в котором в один прекрасный день не осталось ни одного человека, включая тебя.
В музыке, как можно понять, есть в равной степени, неразрывно, неотделяемо друг от друга, личное и безличное. Здесь - попытка придти к блаженному безличному, освобождённому от муторности человеческой оболочки, но перед этим тебе сиплым, истеричным шёпотом, горячо дыша в ухо, расскажут о всех своих призраках, которые были с ним в течение всей жизни.
Кажется, всё. А это можно оставить.